Нарушение кредитором прав потребителя

Типичные признаки возможного нарушения прав потребителя — взимание платы за услуги, которых он не заказывал, в том числе за выдачу или обслуживание кредита, и возможность менять стоимость кредитования без заранее объявленных критериев. Условие о плате за то, что кредитор фиксирует процентную ставку на срок договора на предусмотренных в нём условиях и в указанных размерах, прямо противоречит ч. 2 ст. 10а болгарского Закона о потребительском кредите. Норма запрещает требовать сборы и комиссии за действия, связанные с выдачей и обслуживанием кредита. Согласование вознаграждения кредитора — типичное действие по управлению кредитом. Это затрата, присущая основному предмету договора, а не дополнительная услуга.

Характер действий, которые кредитор обязуется совершить для заёмщика, исключает их квалификацию как самостоятельного блага, оправдывающего плату в размере сбора. Из системного толкования ст. 10а, ч. 3 ст. 19 и ст. 33 закона следует ограничение свободы кредитора устанавливать для потребителя наряду с объявленными договорными процентами и возмещением за просрочку иные платежи: дополнительные сборы и фиксированные расходы на взыскание или обслуживание кредита.

Поэтому рассматриваемое условие о комиссии за обязательство кредитора ничтожно как противоречащее закону.

Помимо прямых предписаний законодательства свободу договора ограничивает общепринятая нравственность. Согласно толковательному решению № 1 от 15.06.2010 г. по делу № 1/2009 Общего собрания торговой коллегии Верховного кассационного суда, добрые нравы — это моральные нормы, которым закон придаёт юридическое значение как общим принципам, лежащим в основе демократического правопорядка.

Необоснованно высокая цена потребительского кредита нарушает принцип справедливости, требующий защищать в гражданских и торговых отношениях каждый признанный законом интерес. Само по себе условие о вознаграждении профессионального заимодавца за предоставление собственных средств клиентам защищает реальный интерес. Обращаясь за финансированием к специализированному предпринимателю, а не к другому гражданину, потребитель готов платить проценты за финансовую услугу, чтобы заимодавец мог покрыть расходы и получить прибыль. Однако добросовестность в обороте исключает согласование выручки, явно несоразмерной расходам и справедливой норме прибыли.

Банки обязаны распоряжаться чужими средствами осмотрительно, с заботливостью добросовестного банкира, учитывая интересы не только заёмщиков, но и вкладчиков. Их рыночные предложения исключают доступ к удобному финансированию прежде всего для явно неплатёжеспособных потребителей и лиц, доходы которых не имеют законного источника. При профессиональном рискованном, необеспеченном кредитовании цена обычной услуги действительно должна покрывать более высокие ожидаемые потери, что естественно влечёт более высокие проценты. Но именно чрезмерный размер процентов и подлежит оценке с точки зрения справедливости как нравственной категории. Неписаные требования к заимодавцам, рискующим собственными средствами ради прибыли и предлагающим их преимущественно людям с неподтверждёнными доходами или плохой кредитной историей, обусловлены общественным интересом. Они должны препятствовать недобросовестному переносу экономического бремени на тех клиентов, которые добросовестно заплатили бы заметно более высокую цену, обеспечив доход для покрытия невозврата значительной части кредитов другим клиентам того же поставщика услуг.

Суд должен оценивать содержание каждого договора на момент его заключения. Сложившиеся тогда отношения создавали для общества такую угрозу, что общих принципов демократического общества оказалось недостаточно: понадобилась прямо выраженная обязательная защитная норма, исключающая согласование дохода кредитора сверх обоснованных пределов. Как видно из пленарного обсуждения 06.03.2014 г. законопроекта № 454-01-8 от 30.01.2014 г. об изменении Закона о потребительском кредите в 42-м Народном собрании, законодатель стремился обеспечить справедливый баланс между интересами потребителей и профессиональных заимодавцев, работающих на рискованном рынке и несущих потери из-за неплатёжеспособности многих клиентов. До этого вмешательства обязательного предела вознаграждения не было. Однако общественная нравственность не допускала злоупотребления свободой договора, при котором экономически сильный участник оборота, располагающий свободными средствами для извлечения прибыли, навязывает более слабому клиенту, срочно нуждающемуся в деньгах, завышенную цену за рискованный кредит и получает неоправданно высокий доход. Заранее планировать убытки по большинству сделок и компенсировать их за счёт лишь части клиентов — несправедливое обращение с участниками рынка. При таком ценообразовании предприниматель либо избавляет себя от необходимости разумно и добросовестно оценивать платёжеспособность всех клиентов и перекладывает риск неисполнения большинством на немногих платёжеспособных должников, либо, действуя осмотрительно и отбирая преимущественно платёжеспособных клиентов, получает доход, значительно превышающий расходы и обычную прибыль, не предоставляя ничего сверх обычного банковского кредита. Именно такой общественно неприемлемый результат обусловил появление ч. 4 ст. 19 закона.

Общественные представления отражены и в судебной практике до законодательных изменений. В решении № 378 от 18.05.2006 г. по гражданскому делу № 315/2005 второе гражданское отделение Верховного кассационного суда признало экономически оправданным более дорогое необеспеченное финансирование с целью получения прибыли — в рассматривавшемся случае до трёхкратного размера ставки (30%). Согласно обязательной практике исключительно большая разница между встречными предоставлениями по двустороннему договору может противоречить добрым нравам, ограничивающим свободу договора по ст. 9 Закона об обязательствах и договорах. В силу ч. 1 ст. 26, третья гипотеза, сделки с существенной неэквивалентностью предоставлений, включая неоправданно высокую плату за услугу, ничтожны (см. решение ВКС № 153 от 24.07.2015 г. по гражданскому делу № 3014/2014, третье гражданское отделение). Поскольку проценты являются существенным условием только при банковском кредитовании и кредитовании между предпринимателями, ничтожность может затрагивать лишь условие о процентах, а остальная часть договора сохраняется как беспроцентный заём. Довод о принципиальной возмездности договора по Закону о потребительском кредите не обосновывает иного вывода.

Статья не является правовым заключением или консультацией по конкретной ситуации либо в отношении конкретного лица. За помощью по делу о несправедливых условиях договора или злоупотреблении правом следует обратиться к адвокату по гражданскому праву.